Русские скауты в Маньчжурии
Благодаря исключительному положению русских поселений КВЖД Маньчжурия после 1917 года стала прибежищем для сотен тысяч беженцев из России – как сибиряков, так и жителей центральных губерний. В «Желтороссии» обосновались представители самых разных социальных групп и сословий – гражданской и военной интеллигенции, казачества и крестьянства. Стремительно рос Харбин. Его феномен сравним с явлениями Русского Берлина и Парижа. Однако, в отличие от европейских стран, в Маньчжурии русское население не испытывало острой материальной нужды и находилось на привилегированном положении по сравнению с большинством местных китайцев.
Это обусловило широкие возможности и для молодёжных проектов. С волной русских беженцев прибыло большое количество скаутов. В течение нескольких лет один за другим возникли восемь отрядов в Харбине, а также в пограничных станциях и посёлках. В Харбине и пригородах были образованы организации «13», «Орден крестоносцев», «Чёрное кольцо», «Костровые братья».
В 1924 году четверо выпускников коммерческого училища – князь В. Гантимуров, Н. Глухих, А. Игнатьев и Б. Щетинин – после просмотра фильма «Три мушкетёра», показ которого был приурочен к 300-летию эпохи, описанной в романе, основали свой монархический «Союз мушкетёров». Организация вскоре получила известность и во всём русском зарубежье. «Мушкетёры» выработали четыре основных правила: безусловное подчинение начальнику; один за всех и все за одного; говорить правду; хранить тайны союза. К началу 1925 года образовалась первая сотня активных участников движения, среди которых были ветераны Белой борьбы на Дальнем Востоке и группа юнкеров военного училища генерала Нечаева. Основой же первого состава «мушкетёров» послужила спортивная организация «Санитас» – место тренировок большинства участников организации. В «мушкетёры» записывались дети коммерсантов, домовладельцев, бывших служащих, а с 1927 года к движению стала примыкать молодёжь маньчжурских казачьих станиц.
С приходом в 1925 году нового лидера В.С. Барышникова организация приобрела военизированною структуру, что в дальнейшем привело к активной боевой деятельности участников. При штабах организации существовали военные отделения, ведавшие военной подготовкой подопечных и «воспитанием мушкетёров в суворовских заветах». Отдельно действовало строевое отделение, отвечавшее также за личный состав союза. В 1925-1926 годах 7 из 14 основателей организации погибли в пограничных стычках с Красной армией и в борьбе с хунхузами.
В самом Харбине у мушкетёров также имелись враги. В роли гвардейцев кардинала выступали «красные пионеры», выделившиеся из скаутов и находившиеся под покровительством профсоюза мастеровых, служащих и рабочих КВЖД в Доме трудящихся. В Новом городе Харбина мушкетёры располагали собственным помещением, в котором дежурил наряд в 20-25 человек на случай оказания помощи собратьям, попавшим в перепалку с воинственными пионерами. В уличных боях использовались кастеты, ножи и даже револьверы. Зачастую противники заранее договаривались о численности участников драки. Известный исследователь и участник молодёжных движений русского зарубежья Р.П. Полчанинов касательно «мушкетёров» отмечал: «Первое время цели организации были весьма прозаичны: создать сплочённые группы молодёжи от 18 до 20 лет для драк с советскими пионерами и просоветски настроенной молодёжью».
Весной 1925 года на станции Маньчжурия, расположенной в пяти километрах от границы с СССР, был организован большой отряд скаутов в количестве 100 человек во главе с супругами А.И. и О.А. Макеевыми. Активная работа отряда привлекла внимание местной русской общины, вследствие чего было обеспечено материальное благополучие: появились штаб-квартира из пяти комнат с библиотекой, переплётной мастерской, скаутским музеем, а также зал со сценой. Вскоре начались походы в степи, устраивались короткие лагерные сборы. Летом 1929 года маньчжурский отдел НОРС на станции Маоэршань устроил лагерь в количестве 60 человек, который посетили японские скауты во главе с известным в Японии писателем и театральным критиком виконтом Михихару Мисимой. Это имело благоприятные последствия для русской скаутской организации, получавшей японскую поддержку в период Маньчжоу-Го.
В 1929 году, во время китайско-советского вооружённого конфликта, советские войска заняли станцию Маньчжурия. Прокатилась волна арестов, за которой последовал вывоз русских эмигрантов в СССР. В их числе были учредители местного скаутства – отец Владимир (Извольский), директор реального училища Карасёв, председатель Совета старших друзей скаутов Голиков. Красная конница ворвалась и на станцию Бухэду, где также располагался скаутский отряд. В числе других эмигрантов в СССР был вывезен скаутмастер В.В. Ульяновский, погибший вскоре в заключении. Единственным очагом русского скаутства оставалась 1-я Маньчжурская дружина в Харбине, насчитывавшая к 1930 году около 150 человек. К лету 1933 года в Харбинскую дружину входили 9 отрядов, ежегодно устраивавших совместные лагеря, а общая численность русских скаутов в Маньчжоу-Го достигала 300 человек при 6 скаутмастерах и 12 отрядах.
В 1930-х годах в Маньчжурии стали набирать силу праворадикальные организации – «разведчики» П.Н. Богдановича и «юные фашисты» К.В. Родзаевского. Первый отряд «русских разведчиков» в Маньчжурии возник при скаутской организации в 1926 году, однако до 1930 года он «держался крайне осторожно» и не обнаруживал своего существования. Инструктор Ю.Н. Лукин объяснял это опасностью привлечения внимания «агентов Коминтерна», в результате чего «патриотическая деятельность молодёжи могла быть немедленно подавлена».
В Харбине действовала родственная «разведчикам» по духу скаутская организация «Освобождение русской молодёжи от духа интернационализма». К 1929 году деятельность «освободителей» привела их к исключению из НОРС. Исключённые инструкторы во главе с подпоручиком Б.А. Березовским присоединились к «разведчикам», что привело к развёртыванию отрядов в бригаду и официальному отделению её от скаутов. В 1933-1935 годах организация росла: появились отряды на станции Пограничная и в ряде населённых пунктов по Восточной Линии Северо-Маньчжурской железной дороги. К 1938 году у «разведчиков» появились также отделы «Южный» в Дайрене (Дальнем) и «Северо-Восточный».
Особую известность получил «Союз юных фашистов – Авангард», созданный в 1934 году под руководством председателя Всероссийской фашистской партии Родзаевского. При союзе, делившемся на младшую (10-13 лет) и старшую (13-16) группы, имелись должности старшего очага, начальника района и начальника дружины. Структурные единицы составляли очаги (группы в 5 человек), районы (отряды), отделы (дружины) во главе с начальником «Авангарда», назначаемым главой ВФП.
В 1936 году японские власти в Маньчжурии ввели обязательную строевую подготовку молодёжи, которая осуществлялась при всех учебных заведениях Харбина. Для дальнейшего обучения военному делу было открыто военное училище: его выпускники отбывали на службу в Квантунскую армию. Первый отряд русской молодёжи, куда входили и скауты, и «разведчики», и «юные фашисты», был сформирован в 1937 году. Во главе его был поставлен японский полковник Асано (служивших в отряде молодых людей называли «асановцами»). Отряд использовался в 1938 году в борьбе с корейскими партизанами, а годом позже «асановцы» участвовали в боях против Красной армии на реке Халхин-Гол.
В 1942 году, когда Япония переживала первые поражения во Второй мировой войне, все русские молодёжные организации в Маньчжурии прекратили своё существование. Немало бывших скаутов, «разведчиков», «мушкетёров» были арестованы советскими войсками, другие погибли в огне гражданской войны в Китае. Уцелевшим удалось перебраться в Австралию, США, Аргентину, но перед этим многих ждали ужасы лагеря Тубабао...
Текст: А. Домнин
источник материала
